О великом интригане, полоцком воеводе – Станиславе Денгоф

Полоцк вместо гетманской булавы

То, что в Полоцке появилось столько знаковых для Беларуси персон, не случайно. Свободолюбие полочан зафиксировано хотя бы историей княжны Рогнеды, оскорбившей отказом мстительного киевского князя. Вече, бунты горожан, постоянные конфликты с властями. В эпоху Речи Посполитой полоцкие воеводы периодически жаловались королю, что подопечные «выламываются из–под власти и подчинения». А в 1725 г. магистрат и мещане Полоцка уже сами писали своему воеводе и войту, он же — польный гетман Великого Княжества Литовского граф Станислав Денгоф, что поставленный им лентвойт забирает товары у купцов, присваивает себе власть и городские доходы.


Станислав Эрнест Денгоф.

Чытаць далей

Под каблуком у читателя

Отношения между автором и читателем изменились

«Да кто ж его посадит, он же памятник!»

Помните наивный возглас героя фильма «Джентльмены удачи»?

Похожим образом представляем мы реакцию неискушенного читателя на особо умные книги. Что, мол, с него, профана, взять? Пусть сам дорастает до понимания Джойса и Борхеса.


А не дорастет — тем более почета тем избранным, кто в теме.

Но в эпоху интернета отношение автор — читатель изменилось. И даже, я бы сказала, перевернулось. И все чаще автор представляется мне этакой Каштанкой, заглядывающей искательно в глаза всемогущему читателю — Герасиму: погладит ли лишний раз? Не сбросит ли с лодки?

Чытаць далей

Драматурга Василя Шашалевича убили за пьесу из лагерной жизни

Симфония гнева и огня

Василь Шашалевич.

 


«Часцей за ўсё ахвярамi трагедый становяцца сумленныя, непрадбачлiвыя, даверлiвыя i непрактычныя людзi. Такiя, як Васiль Шашалевiч», — вспоминал поэт Сергей Граховский, бывший узник ГУЛАГа.

Это была уникальная семья — Шашалевичи. Два брата и три сестры. Антонина, Андрей, Анастасия, Василь и Аксинья. Отец, волостной писарь Антон Дементьевич, умер, когда младшему сыну, Василю, было девять. Жене наказал: детей не учить, пусть на земле работают. Мать, Евфросиния Фоминична, сама не умевшая писать, однако, решила все наоборот. Чтобы вывести потомство в люди, продала дом и уехала в Могилев — «давать обеды», то есть открыть частную столовую и тем зарабатывать на учебу детей. Но, видимо, к бизнесу вдова способностей не имела, и через год пришлось вернуться в свои Долговичи. И все же обоих сыновей отдала в духовное училище, затем — в семинарию. Оба проявили еще и музыкальные таланты. Василь, например, научился играть на скрипке и виолончели. Есть легенда, была у него скрипка Страдивари — подарила местная помещица после смерти сына, с которым Василь очень дружил. Естественно, нынче следов той скрипки не найти.

Чытаць далей

Влияют ли произведения искусства на судьбы прототипов?

Людей всегда пугало то, что они не могут объяснить или сделать сами. Старые живописцы открыли секрет, как написать картину так, чтобы глаза с портрета неотрывно следили за зрителем. Необходимо всего–то подобрать правильное сочетание красок. А сколько легенд и страхов ходит вокруг этого! В Королевском музее Эдинбурга есть портрет старика, о котором говорят, что иногда он шевелит пальцами. И тот, кто это увидит, вскорости погибнет от пожара. О загадочных картинах писали и Эдгар По, и Оскар Уайльд, и Николай Гоголь… Сюжет один: чем талантливее портрет, тем больше в нем сходства и мистической связи с оригиналом. Ну а уж если художник достигнет совершенства… Произойдет то, что случилось в одном рассказе Эдгара По: мастер рисовал свою жену, а когда увидел, что портрет — точная копия, супруга оказалась мертва.
Так влияют ли произведения искусства на судьбы прототипов?

Чытаць далей

Писатели и мода

Свитер Хемингуэя

Мир модельного бизнеса и высокой литературы… Казалось бы, что у них общего? Но оказывается, довольно много…


Случалось, и классики в свои художественные произведения привносили «привкус» кутюрье. Теофиль Готье опубликовал статью «Мода как искусство», в которой ностальгировал по ярким цветам костюмов прошлых веков и критиковал черный фрак. Оноре де Бальзак коллекционировал жилеты и написал «Трактат об элегантной жизни», в котором особое внимание уделил галстукам. Бодлер проповедовал дендизм, который сегодня, между прочим, сравнивают со стилем метросексуалов. В романе Стендаля «Красное и черное» сын плотника Жюльен Сорель постигает все тайны светского костюма и поведения. Правда, Жюльен, став настоящим денди, отличался от прочих очень ценным свойством: надев модный костюм, он забывал о нем…

Чытаць далей

Дюжина игр литературных героев

Удар фламинго по королеве


«Человек бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет», — сказал не кто–нибудь, а романтик Фридрих Шиллер. Потому и своих персонажей писатели заставляют играть. Нередко вкладывая в те игры смысл весьма глубокий, иногда превращая все произведение в своеобразный квест. Давайте пробежимся по страницам известных книг и посмотрим, во что там играют.

Чытаць далей

Четыре жены Павла Сапеги

Владельца Гольшан обвиняли в смерти трех его жен

Наверное, нет места в Беларуси более таинственного, чем Гольшанский замок. Чему посодействовал и роман Владимира Короткевича «Чорны замак Альшанскi».


Разумеется, в основе любой страшной легенды должно быть противостояние героя и злодея. У Короткевича это — смелый шляхтич Валюжинич и муж его возлюбленной, владелец замка: «Князь быў скупы i жорсткi стары звер — па ўсiх канонах гэтага жанру».

Если сопоставлять с историческими событиями (чего, кстати, не советовал Короткевич), то на роль злобного князя не претендует ни один из князей Гольшанских, а может притязать Павел Стефан Сапега, которому замок достался по бабке Елене, последней в роду Гольшанских.

Чытаць далей

Книги о книгах

В нашей литературе есть все типы книг о книгах…

В нашей литературе есть все типы книг о книгах. Среди литературоведческих встречаются настоящие шедевры. Вспомнить хотя бы расследование Геннадия Киселева «Жылi–былi класiкi. Хто напiсаў паэмы «Энеiда навыварат» i «Тарас на Парнасе». Киселев в форме архивного детектива устанавливает авторство двух самых знаменитых анонимных поэм. Книги о писателях тоже есть. Упомяну произведения Олега Лойки «Як агонь, як вада» о Янке Купале и Михася Стрельцова «Загадка Багдановiча».

Чытаць далей

Больницы в литературе

Палата номер бесконечность

Больницы в литературе всегда описывались разно…

Больницы в литературе всегда описывались разно. Иногда это место познания, духовного подвига, порой — мир антиутопии и абсурда, а бывает — объект сатиры…
Кстати, социолог Артур Франк считал, что больные — это «травмированные рассказчики», и когда писатели превращают недуг в тему повествований, то это не что иное, как «подсознательный поиск излечения». С другой стороны, есть много писателей — профессиональных врачей вроде Чехова и Булгакова, для которых больница — это не нечто экстремальное, а рутина.
И если уж путешествовать по миру литературы, то давайте заглянем и в его больницы.

Чытаць далей

Писатель Платон Головач – судьба в нескольких фотоснимках

Судьба в нескольких фотоснимках

 Писатель Платон Головач более всего ассоциируется с фотографией из учебников…

Писатель Платон Головач более всего ассоциируется с фотографией из учебников. Как писал поэт Павел Прудников, «рослы, стройны, прыгожы малады чалавек з бялявай чупрынай, якой не стараўся закрываць свой шырокi i высокi лоб, з блакiтнымi вачамi, белымi, як цукар, зубамi, з правiльнымi рысамi твару, на якiм заўсёды ззяла ўсмешка, акуратна апрануты i абуты… Скажу шчыра — не любiць яго была нельга».
Но кроме этой фотографии, есть и другие… Я перебирала их в фонде Белорусского государственного архива–музея литературы и искусства, и передо мной в нескольких снимках проходила целая судьба.
* * *

Чытаць далей