Топ-10 анонимных литературных произведений

Самые загадочные авторы

Помните фильм «Аноним», в очередной раз «перетирающий» идею, что за именем Шекспира скрывался аристократ, которому неприлично было сочинять под собственной фамилией?

В истории действительно нередко появлялись произведения без реального автора. Причины разные. Например, философ Фейербах писал своему издателю: «Я не желаю называть себя автором не по политическим, а по субъективным основаниям… Анонимность вызывает большее к себе внимание, особенно если, как в настоящем случае».

Случалось, указанный автор вообще не существовал. Как римский историк Флавий Декстер, от имени которого в конце XVI века написал хронику испанский монах Хигера. Опубликованное в Риме в конце XV века сочинение вавилонского жреца «Пять книг древностей с комментариями Иоанна Анни» оказалось подделкой доминиканского монаха Ремиджио Нанни. Французский поэт Пьер Луи придумал древнегреческую поэтессу Билитис. В белорусской литературе есть поэтесса Леся Белоруска, якобы сидевшая в сталинских лагерях — мистификация поэтессы Валентины Ковтун.

Давайте совершим небольшой экскурс по самым интересным анонимам литературы.

1. «Гусли, или Избранные иллирийские поэмы»

Чытаць далей

Судьбы прототипов героев детских книг были необычны

В гостях у сказки

Мы охотно читаем о юных артистах, сыгравших в любимых фильмах нашего детства. Обычно фишка таких материалов в контрасте: вот, мол, кто вырос из очаровательной Мальвины и озорного октябренка, печально видеть. Не менее контрастны и судьбы тех, кто стал прототипом героев детских книг.


Алиса

Самая известная девочка, ставшая героиней сказки, — Алиса Лидделл.

Чытаць далей

Фемінітывы: што такое, і чаму за іх змагаюцца?

Назавi мяне iнжынеркай

Нядаўна былi названыя пераможцы Х Рэспублiканскага конкурсу Беларускага саюза жанчын «Жанчына года». У стужках навiн мы можам прачытаць, што сярод лаўрэатаў — дырэктар, урач, бухгалтар…

Але аказваецца, што гэтыя вызначэннi ў мужчынскiм родзе — «урач», «дырэктар» i т.п. — выклiкаюць сёння гарачыя спрэчкi… Згодна з афiцыйнымi правiламi i рускай мовы, i беларускай ёсць спiс слоў, якiя абазначаюць прафесii, пасады, навуковыя ступенi, вайсковыя званнi, што не маюць жаночых форм — фемiнiтываў. Не ўсе з гэтым згодныя. Сёння мы з перакладчыцай, пiсьменнiцай Аленай Казловай (яна ж Анка Упала) i паэткай, перакладчыцай Юлiяй Цiмафеевай таксама спрачаемся пра фемiнiтывы.ФОТО  ЕВГЕНИЯ  КОЛЧЕВА.
Чытаць далей

Почему писатели перестают писать?

Молчание муз

Почему писатели перестают писать?

У Владимира Высоцкого есть песня о сумасшедшем доме, которая начинается так: «Сказал себе я: «Брось писать». Но руки сами просятся».
О том, что «руки сами просятся», — не преувеличение. Если человек «подсел» на литературный труд, это все равно что на наркотик. Хотя слово «графомания» изначально не имело отрицательного смысла, ибо обозначает всего лишь «любовь к писательству». И мания эта присутствует в той либо иной степени у всех литераторов. Как иначе объяснить появление объемистых собраний сочинений?
Но, оказывается, есть писатели, которые с манией своей борются. И даже вполне успешно. Не так давно мы публиковали интервью с российской поэтессой Мариной Кудимовой, на долгие годы ушедшей в «творческий затвор» вместе со многими из поколения поэтов–«девяностников». Кудимова объясняла свое молчание тем, что поколение попало в «щель между эпохами», не получило должного количества публикаций и внимания публики, и вообще — их замолчали. Белорусские литераторы каждый по–своему комментировал ситуацию «литературной паузы». Кто говорил, что причина — новые ритмы времени, нет уединения, необходимого для восприятия серьезной поэзии, и поэты, лишенные читателя, впадают в депрессию. Другие замечали, что с распадом СССР литература перестала быть профессией, а литераторам тоже надо семьи кормить, вот и переквалифицировались.

Чытаць далей

Литературные династии

Пегас в наследство

Примеров, когда дети пошли по стопам родителей и стали известными писателями, не много, но они все же есть…

Не так давно ушлый журналист задал внуку Агаты Кристи “банальный” вопрос: почему никто из потомков не пошел по стопам знаменитой писательницы? Внук растерялся и ответил в том ключе, что, мол, зачем это, если лучше бабушки все равно никто не напишет?
Что ж, представление о том, что писательство – ремесло, в котором династии обычное дело, как у художников, музыкантов, учителей, имеет место быть. Да и известный пример на виду: Дюма-отец и Дюма-сын. Однако попробуйте навскидку вспомнить из мировой классики еще подобные пары, да чтобы не просто родственники, а родители и дети, и не по смежным специальностям, типа отец – писатель, сын – литературовед, а на равных… Не так-то легко?
Литература – вещь жестокая… К ней еще в большей степени, чем к музыке, применим “синдром Моцарта”: помните, как Сальери мучается в горестном недоумении, зачем это гуляке праздному дар достался? Чем заслужил? Сонмы преданных литературе и высоким идеалам графоманов жизнь кладут на создание произведений… А вечность к ним глуха. А какой-нибудь неопрятный алкоголик Венечка Ерофеев берет и кропает “Москва – Петушки”, и все – вошел в историю. Сколько в Америке начала прошлого века было солидных, признанных писателей… Но именно домохозяйка Маргарет Митчелл взяла и написала шедевр “Унесенные ветром”, беспорядочно сваливая листы рукописи в кладовку. И неужели никто из признанных писателей не хотел бы, чтобы сын или дочь тоже стали известными и признанными на разработанном поприще? Но – нет, не получается…
Экскурс в историю


Но примеры все же есть.
И даже легендарные. Например, Рамаяну переводила с санскрита на бенгальский язык прекрасная поэтесса по имени Чандравати, которая сама была дочерью известного поэта.
Дочь другого поэта, Филипа Сидни, кумира английской молодежи середины XVI века, Елизавета, стала графиней Рэтленд. Есть вполне правдоподобная версия, что граф и графиня Рэтленды и являются… настоящим Шекспиром, именно они писали под этим общим псевдонимом.
В начале XIX века творила поэтесса Сара Кольридж, дочь поэта Сэмюэля Кольриджа, сестра поэта и биографа Хартли Кольриджа.
В России в то время тоже были литературные династии – Пушкины, Чаадаевы, Вяземские. Но такого соотношения, как у Дюма, не встречалось…
Милорад Павич с упоением делится фактом, что Павичи пишут уже больше трехсот лет. Первый из них, Эмерик Павич, выпустил первую книгу – сборник стихов – в 1768 году. Но ближайшим по родству из писателей Павичей к самому Милораду был только его дядя по отцу-скульптору.

Чытаць далей

Увлечение мстиславского воеводы

Тайна гравюр с бантами

Отношения магната и художника в нашем представлении весьма однозначны. Что ж, в истории нередки случаи, когда невежественный богач обрекает гения на прозябание или требует «Мурку давай!».

Но были случаи не только истинного меценатства, но и когда владетельный человек сам являлся талантливым музыкантом или художником. И отнюдь не в стиле Нерона, когда подданных сгоняли в амфитеатры и заставляли всю ночь тренироваться в рукоплесканиях, чтобы назавтра устроить овацию императору, подавшемуся в артисты.

Великий гетман Михал Казимир Огиньский прекрасно рисовал, сочинял музыку и даже усовершенствовал педаль для арфы. Его наследник Михал Клеофас Огиньский — автор гениального полонеза. Урсула Радзивилл из Вишневецких писала пьесы и основала театр. Князь Константин Радзивилл был композитором и фольклористом. Граф Лев Потоцкий писал романы вроде «Рукопись, найденная в Сарагоссе»… 

Гравюра Я.Лопатинского. Художник и его жена Юзефа (слева).

Много талантов было и в еще одном знаменитом роду, имеющем прямое отношение к белорусской земле, — Лопатинских.

Чытаць далей

О нелюбви к критике

И вскочила Маргарита на метлу, зажав в руке молоток, и полетела бить окна критику Латунскому…


Конечно, Латунский, персонаж романа Булгакова, наверное, битье окон и заслужил — ведь это из–за него, подлеца, попал в психушку интеллигентный Мастер… Но, как свидетельствует исторический опыт, модель реакции на критику неизменна в любых контекстах, неважно, справедливо высказанное мнение или нет, имеет грустные последствия для «жертвы» или, наоборот, это критик проявил гражданское и профессиональное мужество и сурово поплатился…

Чытаць далей

Витебские прогулки с Давидом Симановичем

Где–где, а уж в Витебске непременно есть дух города…

Где–где, а уж в Витебске непременно есть дух города… Пресловутый Genius Urbis, вездесущий и таинственный, придающий городу его особость…
Когда несколько лет назад я навестила Витебск, поэт Давид Симанович встретил меня на вокзале возгласом «привет, привет!» и требованием называть его просто Давид.
Уже через десять минут я убедилась, что Давида знают в городе все. Пока Симанович (у которого в этом году особый юбилей — 80 лет) стремительно показывал мне свой Витебск по дорогому его сердцу маршруту (Пушкин — Шагал — Короткевич — Быков), с ним заговорило пару десятков людей точно. Да что люди… Он ставит памятники и переименовывает улицы (точнее, нарек Пушкинский мост). Давид фактически вернул городу Шагала… Не без участия Симановича сегодня на здании художественного училища, где учился Василь Быков, открыт барельеф… Симанович — председатель Пушкинского и Шагаловского комитетов, организатор и руководитель Дней литературы, посвященных Владимиру Короткевичу, а еще автор 33 книг — от «Подорожной Александра Пушкина» до сборника избранного «Автопортрета на берегу времени». Симанович перевел с идиш стихи Марка Шагала. А день рождения празднует в день освобождения Витебска…

Чытаць далей

Словарь трагической судьбы

Говорят, наш энциклопедист Некрашевич мог стать белорусским Далем… Однако имя его было на десятилетия вычеркнуто из истории.
Степан Некрашевич родился 130 лет назад в деревне Даниловка теперешнего Светлогорского района. В анкетах советского времени говорилось: в крестьянской семье. Но она происходила из старинного шляхетского рода герба «Любич».
Отец Степана Михаил магнатом не был, но надел земли 334 десятины имел. Начальное образование Степа получил таким же образом, как будущий Якуб Колас, — от «дарэктара», сельского приходящего учителя. Затем — Паневежская учительская семинария, работа в школах, учеба в Виленском учительском институте.

Чытаць далей

Странник с блокнотом. Фольклорист Михал Федоровский.

Странник с блокнотом

Михал Федоровский навсегда вошел в историю науки и белорусского фольклора

Его называли «собирателем жемчуга»…

Его называли «собирателем жемчуга». Михал Федоровский (в некоторых источниках — Федеровский) навсегда вошел в историю науки и белорусского фольклора. А между тем он родился в Варшаве в семье Адольфа Федоровского и Элеоноры из Гонсовичей, кашубов по происхождению, и мог никогда не попасть в Беларусь и не стать тем, кем он стал для нас…

Чытаць далей