Тайна гравюр с бантами
Отношения магната и художника в нашем представлении весьма однозначны. Что ж, в истории нередки случаи, когда невежественный богач обрекает гения на прозябание или требует «Мурку давай!».
Но были случаи не только истинного меценатства, но и когда владетельный человек сам являлся талантливым музыкантом или художником. И отнюдь не в стиле Нерона, когда подданных сгоняли в амфитеатры и заставляли всю ночь тренироваться в рукоплесканиях, чтобы назавтра устроить овацию императору, подавшемуся в артисты.
Великий гетман Михал Казимир Огиньский прекрасно рисовал, сочинял музыку и даже усовершенствовал педаль для арфы. Его наследник Михал Клеофас Огиньский — автор гениального полонеза. Урсула Радзивилл из Вишневецких писала пьесы и основала театр. Князь Константин Радзивилл был композитором и фольклористом. Граф Лев Потоцкий писал романы вроде «Рукопись, найденная в Сарагоссе»…
Великий гетман Михал Казимир Огиньский прекрасно рисовал, сочинял музыку и даже усовершенствовал педаль для арфы. Его наследник Михал Клеофас Огиньский — автор гениального полонеза. Урсула Радзивилл из Вишневецких писала пьесы и основала театр. Князь Константин Радзивилл был композитором и фольклористом. Граф Лев Потоцкий писал романы вроде «Рукопись, найденная в Сарагоссе»…
Гравюра Я.Лопатинского. Художник и его жена Юзефа (слева).
Много талантов было и в еще одном знаменитом роду, имеющем прямое отношение к белорусской земле, — Лопатинских.
Одни писатели получают искреннее удовольствие, восстанавливая в подробностях реалии веков минувших, воображая приключения героев среди канделябров, карет и шпаг, другие пытаются создать крутое будущее с летающими машинами, голограммными телевизорами и чипами вместо мозга. Третьи описывают настоящее. И если часть этого настоящего — компьютеры, попадают в сюжеты и они.
Где–где, а уж в Витебске непременно есть дух города… Пресловутый Genius Urbis, вездесущий и таинственный, придающий городу его особость…
Говорят, наш энциклопедист Некрашевич мог стать белорусским Далем… Однако имя его было на десятилетия вычеркнуто из истории.
Его называли «собирателем жемчуга». Михал Федоровский (в некоторых источниках — Федеровский) навсегда вошел в историю науки и белорусского фольклора. А между тем он родился в Варшаве в семье Адольфа Федоровского и Элеоноры из Гонсовичей, кашубов по происхождению, и мог никогда не попасть в Беларусь и не стать тем, кем он стал для нас…
