Мечта о Немане

Из белорусских рассказов Адама Плуга сохранился только один

«I адной кроплi з Нёмана  не аддам за ўсе воды Днястра,  Буга i Дняпра».
Так писал человек, которому суждено было провести большую часть жизни вдали от любимого Немана. Да и в историю он вошел больше соседних народов, чем белорусского — такая судьба у многих наших талантов.  Но значит ли это, что мы должны о них забыть, как и о сделанном ими для нашей культуры? Давайте подумаем вместе.

Чытаць далей

Шляхетское гнездо

В драме «Раскiданае гняздо» Янка Купала рассказал о своих предках, лишенных дворянства

Апокалипсис в масштабе белорусской крестьянской семьи. Злой пан, лишенные земли и дома люди… «Я памру, але «Раскiданае гняздо» займе яшчэ на сцэне сваё пачэснае месца i загаворыць на поўны голас. Я ўклаў у гэтую п’есу лепшае, што было ў маёй паэзii i прозе», — утверждал автор Янка Купала.
Чытаць далей

Рожденный в Заосье

Адам Мицкевич увлекался мистикой и был несчастлив в любви

На хуторе Заосье, что на Новогрудчине, 220 лет назад в семье адвоката Николая Мицкевича родился сын Адам.

Кстати, жили Мицкевичи в Новогрудке, а в Заосье приехали к родственникам встречать Рождество. Пуповину малышу перерезали над книгой — чтобы, по примете, вырос человеком, склонным к наукам.

Что ж, так и вышло. Сегодня представители нескольких культур говорят о влиянии этого человека. И белорусы в том числе. Как утверждает исследователь Кастусь Цвирка, “вялiкая заслуга Адама Мiцкевiча перад нашай культурай у тым, што ён надзвычай высока ўзняў перад светам велiч i прыгажосць вуснапаэтычнай творчасцi роднага беларускага народа, раскрыў багацце нашых традыцый i абрадаў”. Поэтому давайте оставим за скобками бесполезные споры, у кого сколько прав на великого поэта, и узнаем несколько необычных фактов из его биографии.

1. В младенчестве выпал из окна

Чытаць далей

Бесконечное «Золото» Ядвигина Ш.

Ядвигин Ш. был учеником Дунина-Марцинкевича и учителем Янки Купалы

150 лет назад в имении Добасно Рогачевского уезда, в семье шляхтича Яна Левицкого, управляющего имением графа Тышкевича, родился сын Антон. Сегодня мы знаем его под странным писательским псевдонимом, который школьники иногда произносят как «Ядвигин Третий». На самом деле это звучит «Ядвигин Ша».Век назад написанные им произведения и сегодня звучат и живо, весело, и трагично… Давайте вспомним самые интересные факты биографии писателя.

1. Учился в школе Дунина‑Марцинкевича

Чытаць далей

Смерть в партере

«Курсiстка Зялёнка з кожным днём нiкне. Пецярбургскi клiмат, шчыры валакiта, дабiвае слабагрудых. Зялёнка кашляе, гарыць уся, на твары выпечаны румянец. Часам гэтак мiмаходам зазiрне да люстэрка: «А мамачкi мае, да каго я падобна?» — здзiвiцца, ды далей за работу. На свае лекцыi бегае, у школе з дзецьмi гадзiны з чатыры працуе, а вечарамi i сама яшчэ вучыцца, чытае».

В школе у нас складывается монументальный и не очень выразительный образ поэтессы Тетки — пламенной революционерки: «Мы не з гiпсу, мы — з камення, мы — з жалеза, мы — са сталi». Но если бы кто–то начал знакомство с рассказа «Зялёнка», получил бы совершенно иное представление.

Чытаць далей

Тайна рукописей писателя Кондрата Лейко

Восемь тетрадей учителя

https://www.sb.by/articles/vosem-tetradey-uchitelya.html

Разбирая материалы Белорусского государственного архива–музея литературы и искусства об архитекторе Леоне Витан–Дубейковском, я обнаружила несколько интересных писем 1921 года, адресованных Варшавскому Белорусскому комитету, который возглавлял Витан–Дубейковский.

Вот самое первое:

«Мае браткi! Раней чым удасца да Вас з сваёй просьбаю, лiчу патрэбным азнаёмiць Вас з сваёю асобаю, сказаць, хто я такi ёсць. Я — Кандрат Тодараў Лейко, — беларус, грамадзянiн Гродненскае губ, Слонiмскага павету, дзярэўнi Збочна. Большайшую часцiну свайго жыцця я правёў за межамi свае Бацькаўшчыны на Украiне ў Харкаўшчыне, дзе на працягу больш як 35 лет займаў розныя вучыцельскiя постацi. У 1917 року з прычыны цяжкае хваробы (паралюш ног) я пакiнуў службу i з Харкаўшчыны пераехаў на Валынь у мястэчка Здалбунова, Ровенскага павету, дзе цяпер i жыву цi праўдзiвей мучаюся».
 

Кондрат Лейко имел к Белорусскому комитету три просьбы.

Первая — сообщить ему, что делается на Беларуси: «цi стане яна самастойнаю рэспублiкаю, цi мо — не дай Божэ — будзе падзеляна мiж суседнiмi дужайшымi панствамi i згубiць назаўсёды сваю культуру, сатрэ сваё аблiчча».

Во–вторых, Лейко хотел узнать о газетах на белорусском языке.

Чытаць далей

Сто одна плеть и корд в сердце

Подробности безнаказанного убийства королевского ротмистра Заболоцкого

Смешно мне слышать рассуждения, что вот этого не могло в прошлом быть, ибо в то время существовали такие вот законы и обычаи. История — не учебник математики. Не могло быть — а бывало.

Даже такой точный закон, как Статут Великого Княжества Литовского, не помешал, скажем, коронному стражнику Самуилу Лащу проигнорировать 236 официальных постановлений о баниции — изгнании из страны за совершенные преступления. Обнаглевший Лащ, по легенде, приказал сшить из пергаментов с приказами о баниции кафтан и явился в нем на королевский пир. Да еще притворно сожалел, что кафтан получился короток.
 
Где–то здесь в 1580 году произошла трагедия.

Чытаць далей

Леон Витан-Дубейковский и суд чести

https://www.sb.by/articles/pamyat-derevyannogo-kostela.html

Память деревянного костела

Костел св. Петра и Павла в д. Дрисвяты. Архитектор — Л.И.Витан-Дубейковский

Недавно на выставке в Белорусском государственном архиве–музее литературы и искусства я заметила необычные экспонаты: рисунки, искусно изображающие каких–то средневековых чудовищ, присевших на фризах здания.

Оказалось, это наброски вековой давности белорусского архитектора Леона Витан–Дубейковского. Звучное имя и незаслуженное забвение. А между тем 90 лет назад в местечке Дрисвяты появилось здание, которое нынешние архитекторы называют отсчетом новой белорусской архитектуры: костел по проекту Леона Витан–Дубейковского. Традиции белорусского деревянного зодчества в синтезе с модерном.

Нашла интересную легенду: якобы когда копали яму под фундамент костела, построенного на старом замчище, нашли захоронения древних белорусских волотов — их бедренные кости были длиной полтора метра… Не знаю, реальны ли эти волоты, но интеллигентный, небогатырского сложения зодчий Витан–Дубейковский был воистину «волатам духа»…

Чытаць далей

Что помнят курганы

Археолог Александр Лявданский был странствующим учителем и телеграфистом

Александр Лявданский.

Архивные детективы возникают иногда из строки в документе. В материале «Курган и «Шевроле» о любопытных фактах из биографии Янки Купалы мы с историком Виталием Скалабаном цитировали акт о заседании комиссии 19 января 1927 года. Там решался вопрос об обмене экспоната Белорусского государственного музея — мраморного шахматного столика — на несколько антикварных вещиц, предложенных Иваном Доминиковичем Луцевичем.

Чытаць далей