Барное меню от писателей

Любимые напитки литературных героев были весьма причудливы

«Утро — два стакана виски с содовой и льдом, к обеду — французское вино, ближе к вечеру — три–четыре бутылки виски с друзьями, на ужин — кьянти из оплетенной бутылки, литра четыре или пять». Это из ежедневного меню Эрнеста Хемингуэя. Увы, пагубные пристрастия литераторов передавались и их героям. Да, Атос глушит кисловатое анжуйское вино, кот Бегемот наливает Маргарите спирт… Но встречаются же на страницах книг и более экзотические и даже диетические напитки! Итак, добро пожаловать в литературный бар.

Тыквенный сок

Для начала зайдем за чем–нибудь полезным и одновременно волшебным. Например, в мир Джоан Роулинг, где живет Гарри Поттер. Этот мир дал возможность заработать рестораторам и кондитерам, породив целое меню волшебных блюд.

Чытаць далей

Что любят читать литературные герои?

«Иль перечти «Женитьбу Фигаро»…

Литературные герои читают много. И со смыслом. Вот, например, проститутка из «Ямы» Куприна листает роман аббата де Прево «История кавалера де Грие и Манон Леско». И мы сразу представляем, как падшая девица мечтает о большой красивой любви, которую питал к Манон Леско кавалер. Герой романа Мери Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», искусственно порожденный монстр, вызывающий у всех отвращение, читает «Страдания юного Вертера». Что сразу предполагает в нем нежную душу. Неуловимые мстители из романа «Красные дьяволята» Бляхина зачитываются «Оводом» Этель Лилиан Войнич, Том Сойер — пиратскими романами. Булгаковский Шариков изучает переписку Энгельса с Каутским. У Достоевского в романе «Идиот» «садовый нож был заложен в библиотечную книгу «Мадам Бовари», привезенную Рогожиным Настасье Филипповне для чтения…».



Даже героиня эротической эпопеи «Пятьдесят оттенков серого» Анастейша читает. Причем не абы что, а классику — сентиментальный роман Томаса Харди «Тэсс из рода д’Эрбервилей». Таким образом автор как бы намекает, что это вам не просто эротика, видите, какой умный персонаж, не только садомазохизм практикует!
Чытаць далей

Белорусские поэтессы рассказали, как они воспитывают своих детей

Как поэтессы воспитывают детей

В музее Максима Богдановича прошел интересный вечер, посвященный матери Максима Марии Мякоте. Была она личностью тонкой, поэтической, писала рассказы. Мария Афанасьевна умерла, когда Максим был совсем маленьким, но образ матери вдохновлял его всю жизнь, представлялся идеалом женщины.
Мария Мякота и Адам Богданович с сыновьями. г. Гродно. 1894 г.
Приглашенные на вечер в музей поэтессы делились тем, как совмещали творчество и воспитание детей. Тема сложная. Творческая мама — явление непредсказуемое. Вспомнить фильм Бергмана о гениальной пианистке, чей талант погубил дочерей… Или детей Марины Цветаевой, одна дочь которой умерла в детском доме от голода, а обожаемый сын, которого Цветаева нежно называла Мур, обращался с ней крайне непочтительно. Лев Гумилев был очень обижен на мать, Анну Ахматову.
Поэтический талант — не частная юридическая практика, в наследство не передашь. С другой стороны, поэзия требует предельной концентрации и отрешенности… Маленькие дети — тоже. Мама двоих детей, английская поэтесса Сильвия Плат, покончившая с собой, начинала писать в четыре утра и бросала, как только просыпались дети. Нередко доводится встречать дам, которые сетуют, что вот в молодости творили, а затем, когда стали мамами, пришлось бросить.
Впрочем, есть и те, кому дети не только не мешают, но и вдохновляют.
Чытаць далей

Под каблуком у читателя

Отношения между автором и читателем изменились

«Да кто ж его посадит, он же памятник!»

Помните наивный возглас героя фильма «Джентльмены удачи»?

Похожим образом представляем мы реакцию неискушенного читателя на особо умные книги. Что, мол, с него, профана, взять? Пусть сам дорастает до понимания Джойса и Борхеса.


А не дорастет — тем более почета тем избранным, кто в теме.

Но в эпоху интернета отношение автор — читатель изменилось. И даже, я бы сказала, перевернулось. И все чаще автор представляется мне этакой Каштанкой, заглядывающей искательно в глаза всемогущему читателю — Герасиму: погладит ли лишний раз? Не сбросит ли с лодки?

Чытаць далей

Влияют ли произведения искусства на судьбы прототипов?

Людей всегда пугало то, что они не могут объяснить или сделать сами. Старые живописцы открыли секрет, как написать картину так, чтобы глаза с портрета неотрывно следили за зрителем. Необходимо всего–то подобрать правильное сочетание красок. А сколько легенд и страхов ходит вокруг этого! В Королевском музее Эдинбурга есть портрет старика, о котором говорят, что иногда он шевелит пальцами. И тот, кто это увидит, вскорости погибнет от пожара. О загадочных картинах писали и Эдгар По, и Оскар Уайльд, и Николай Гоголь… Сюжет один: чем талантливее портрет, тем больше в нем сходства и мистической связи с оригиналом. Ну а уж если художник достигнет совершенства… Произойдет то, что случилось в одном рассказе Эдгара По: мастер рисовал свою жену, а когда увидел, что портрет — точная копия, супруга оказалась мертва.
Так влияют ли произведения искусства на судьбы прототипов?

Чытаць далей

Писатели и мода

Свитер Хемингуэя

Мир модельного бизнеса и высокой литературы… Казалось бы, что у них общего? Но оказывается, довольно много…


Случалось, и классики в свои художественные произведения привносили «привкус» кутюрье. Теофиль Готье опубликовал статью «Мода как искусство», в которой ностальгировал по ярким цветам костюмов прошлых веков и критиковал черный фрак. Оноре де Бальзак коллекционировал жилеты и написал «Трактат об элегантной жизни», в котором особое внимание уделил галстукам. Бодлер проповедовал дендизм, который сегодня, между прочим, сравнивают со стилем метросексуалов. В романе Стендаля «Красное и черное» сын плотника Жюльен Сорель постигает все тайны светского костюма и поведения. Правда, Жюльен, став настоящим денди, отличался от прочих очень ценным свойством: надев модный костюм, он забывал о нем…

Чытаць далей

Дюжина игр литературных героев

Удар фламинго по королеве


«Человек бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет», — сказал не кто–нибудь, а романтик Фридрих Шиллер. Потому и своих персонажей писатели заставляют играть. Нередко вкладывая в те игры смысл весьма глубокий, иногда превращая все произведение в своеобразный квест. Давайте пробежимся по страницам известных книг и посмотрим, во что там играют.

Чытаць далей

Книги о книгах

В нашей литературе есть все типы книг о книгах…

В нашей литературе есть все типы книг о книгах. Среди литературоведческих встречаются настоящие шедевры. Вспомнить хотя бы расследование Геннадия Киселева «Жылi–былi класiкi. Хто напiсаў паэмы «Энеiда навыварат» i «Тарас на Парнасе». Киселев в форме архивного детектива устанавливает авторство двух самых знаменитых анонимных поэм. Книги о писателях тоже есть. Упомяну произведения Олега Лойки «Як агонь, як вада» о Янке Купале и Михася Стрельцова «Загадка Багдановiча».

Чытаць далей

Больницы в литературе

Палата номер бесконечность

Больницы в литературе всегда описывались разно…

Больницы в литературе всегда описывались разно. Иногда это место познания, духовного подвига, порой — мир антиутопии и абсурда, а бывает — объект сатиры…
Кстати, социолог Артур Франк считал, что больные — это «травмированные рассказчики», и когда писатели превращают недуг в тему повествований, то это не что иное, как «подсознательный поиск излечения». С другой стороны, есть много писателей — профессиональных врачей вроде Чехова и Булгакова, для которых больница — это не нечто экстремальное, а рутина.
И если уж путешествовать по миру литературы, то давайте заглянем и в его больницы.

Чытаць далей