Прадмова да рамана “Авантуры Пранціша Вырвіча”

Калі рыхтаваўся да друку першы рраман серыі “Авантуры Пранціша Вырвіча”, мяне папрасілі напісаць да яго прадмову, каб  паллумачыць тое-сёе пра эпоху, у яккую адбываюцца падзеі. Цяпер, калі выходзіць фільм, гэта яшчэ больш актуальна. Не ведаю, ці ёсць прадмова ў сеціве, таму змяшчаю яе тут.

Людміла Рублеўская

Прадмова да рамана “Авантуры Пранціша Вырвіча”

Ад аўтара.

 

XVIII стагоддзе… Эпоха авантурыстаў і алхімікаў, рыцараў і прыўкрасных дам, палацавых інтрыгаў і крывавых войнаў… Эпоха Асветніцтва і вынаходніцтва… Колькі ў гэтым часе сюжэтаў, прыдатных да прыгодніцкіх раманаў, якімі карысталіся Аляксандр Дзюма-бацька, Вальтар Скот і Генрык Сенкевіч…

На Беларусі таксама хапала падобных сюжэтаў. І мне даўно хацелася, як пісьменніку, “пажыць” тады, калі шляхта збіралася на шумлівыя соймы, дзёрзкае слова прыводзіла да двубою, прыгажуні хадзілі ў локцевых сукенках — з такімі шырокімі спадніцамі, што рукі нельга апусціць, а напудраныя парыкі іх прыпадабняліся невялікім клумбам… Калі ў нашых мястэчках будаваліся мануфактуры, на якіх выраблялі цудоўныя паясы і крышталь, габелены  і вееры, а па кірмашах шнырылі ўвішныя шкаляры, якім забаранялася гаварыць па-свойму – толькі на лаціне, так што ўсе мястэчка пачынала ўжываць перакручаныя словы з лексікону Цыцэрона і Сенекі… Беларуская лекарка Саламея Русецкая-Пільштынова раз’язджала ў карэце між палацам турэцкага султана, нясвіжскімі ўладаннямі Радзівілаў і палацам расійскай імператрыцы, малады Казанова біўся ў Варшаве на смяротным двубоі з князем Браніцкім, у Смаргонскай акадэміі вучылі мядзьведзяў адмысловым танцам з дапамогай распаленай рашоткі, а сябар Пане Каханку Міхал Валадковіч урываўся ў залу менскай ратушы і палохаў дэпутатаў трыбуналу стрэламі ў столь…

Чытаць далей

Строптивая жена советника

«Дворцовый двор зарос травой, на которой паслись козы, … фруктовые деревья одичали … пруды заросли, каналы без воды, здания переданы под фабрику. Во что же превратились эти покои, наполненные всей роскошью запада и востока?! Где то богатое собрание редких книг, великолепная оружейная? Где комнаты, в кои частенько наведывались примасы, епископы, канцлеры, гетманы, воеводы, первые магнаты в крае?»


Так с сокрушением писал в 1834 году граф Леон Тышкевич, навестив белорусское местечко Свислочь, где прошла его юность.

Среди милых теней прошлого вспоминает граф Винцента Тышкевича, владельца Свислочи и Логойска, благодаря которому появились здесь и великолепный дворец, и прекрасные дороги и улицы, и Свислочская гимназия. А в гимназии той, кстати, воспитывались Кастусь Калиновский и его брат Викентий, художник Наполеон Орда, писатель Юзеф Крашевский.

Наш сегодняшний герой Викентий Тышкевич остался в памяти современников не только щедрым меценатом, но и героем удивительной истории любви. 

Тереза Тышкевич.

Винцент Тышкевич.

 

По воле короля
Чытаць далей

История красавицы в красном

Юная девушка с большими темными глазами прислушивается к шагам за дверью… Сейчас решится ее судьба. Отец, воевода брацлавский, должен уже вернуться с известием: быть свадьбе или нет? Удастся ли соединиться с любимым? Все же сам король вмешался. Конечно, жених выше по положению, сын самого великого гетмана, подкоморий литовский. Но любит ее, конечно, любит — не зря так упорно добивается руки темноглазой красавицы, несмотря на все препятствия. Милый Януш… 

Чытаць далей

Вяшчун i мастак

На могiлках вёскi Войстам Cмаргонскага раёна ёсць напаўзруйнаваны склеп, а там на надмагiллi — надпiс:

«Зямляк, ушануй гэты помнiк!

Бо пад iм спачывае Вяшчун i мастак радзiмай дабрачыннасцi i пачуццяў Лiтвы.

А калi ў тваёй душы голас iх адзавецца,

З набожнай верай продкаў узнясi за iх твае малiтвы».

Гэта фамiльная пахавальня роду Ходзькаў, а надмагiлле — вядомага пiсьменнiка Iгната Ходзькi. Вядомы ён творамi на польскай мове, але жыў i ствараў на беларускай зямлi. З нагоды 225-годдзя пiсьменнiка давайце ўспомнiм некаторыя факты ягонай бiяграфii.

Чытаць далей

История младшего брата

https://www.sb.by/articles/istoriya-mladshego-brata.html

«И королем меня там не выберут, и ничего мне там не дадут»

И вообще, он за республику, заявил молодой княжич и не поехал на коронование нового короля.

Если учесть, что эпоха самая монархическая, а именно шестнадцатый век, то личность юноши вызывает интерес.

Что ж, наверное, он мог позволить себе некое фрондерство — быть на первых ролях ему не положено от рождения. Он был младшим, четвертым, сыном самой влиятельной семьи Великого Княжества Литовского. Звали его Станислав Радзивилл.

В тени старших

Судьба ему выпала и при жизни, и после смерти оставаться в тени брата — знаменитого Криштофа Радзивилла по прозвищу Сиротка, который был старше на десять лет и рано стал главой рода. Впрочем, отец еще более заметная фигура: Николай Радзивилл Черный. Канцлер, брат королевы Барбары, всемогущий магнат… Когда он умер, Стасю было всего шесть. Мать, Эльжбета из Шидловецких, умерла еще раньше.

Для магнатов семья — инструмент для достижения власти и богатства. Через выгодные браки и влиятельные должности. Радзивилл Сиротка в полной мере владел этим инструментом. Как пишет польский исследователь Томаш Кемпа, «з чатырох братоў найспакайнейшы характар меў малодшы Станiслаў. Ён быў, як можна меркаваць, i найменш кемлiвы. З iм у Сiроткi былi найлепшыя ўзаемаадносiны. Мiкалай Крыштаф «выбiваў» для брата дзяржаўныя пасады, хоць сам Станiслаў не надта iмкнуўся iх займаць».

Чытаць далей

Вегетарианец с мольбертом

В творчестве Льва Альперовича отразился Серебряный век

«Смерть гимназистки». Картина вековой давности. Сторожевское кладбище Минска, в сумерках змеей тянется к светлой церкви шеренга гимназисток, идущих за гробом соученицы. Белые пелеринки, темные платья, зажженные свечи в руках… Образ сильный, неожиданный, ведь по-новому предстает перед нами Минск.

Чытаць далей

«Деревня просит: Дайте книгу!»

135 лет основателю библиотечного дела в Беларуси – Евгению Хлебцевичу

На пачатку ХХ стагоддзя ў вёсцы Кленiкi жыла незвычайная сям’я. Бацька, праваслаўны святар, даследваў старажытныя беларускiя кнiгi. Адзiн з сыноў стаў мастаком-партрэтыстам, другi арганiзоўваў бiблiятэкi i вывучаў масавае чытанне. 

Дысертацыя Я.Хлябцэвiча была прысвечана ўплыву творчасцi Максiма Горкага на чырвонаармейцаў.

«Усе вёскi гарэлi пры непрысутнасцi нашых людзей. Кнiгi (10 скрыняў) закапаны ў вельмi надзейным месцы. Там тваё ўсё. Закапвалi я i Малiш. Твае рукапiсы пра беларускiх пiсьменнiкаў i лiсты iх тожа былi схаваныя там, у скрынях. Я ведаю дзе…»

Чытаць далей

У пошуках атланта

Иван Шамякин написал роман о семейной драме друга

«Урачы хаваюць свае памылкi ў зямлю, архiтэктары прыкрываюць плюшчом»

Упершыню чытачы змаглi прачытаць раман, у якiм ёсць гэтыя словы, сорак пяць год таму ў часопiсе «Полымя». У тым жа годзе раман быў выдадзены асобнай кнiгай. А пасля публiкацыi ў «Роман-газете» па ўсiм Савецкiм Саюзе абмяркоўвалi новы твор беларускага пiсьменнiка Iвана Шамякiна «Атланты i карыятыды».

Андрэй Макаёнак са сваiм сябрам Iванам Шамякiным. 1981 год.

Чытаць далей

Философ-бунтарь из Жукова Борка

https://www.sb.by/articles/filosof-buntar-iz-zhukova-borka.html

В детстве философ Соломон Маймон перерисовывал фрески Несвижского дворца

XVIII век. Несвижский дворец. Зима. В пустом зале без мебели нашли полузамерзшего мальчишку. Он стоял перед стеной с фресками и озябшей рукой перерисовывал фигуры на бумагу. Получалось очень искусно…

 

Соломон Маймон

Это оказался сын местного арендатора-еврея Соломон. Отец считал, что талантливый мальчик должен заниматься только штудиями Талмуда. А сын с помощью угля перерисовывал увиденные в книгах картинки, а еще прочитал украдкой, при свете лучины, книгу по астрономии, найденную в отцовском шкафу. И даже сплел из веточек лозы армиллярную сферу — астрономический прибор, демонстрировавший движение небесных светил. Так что бабушка, подсмотрев эти ночные упражнения, испугалась и решила, что внук занимается какой-то магией.

Чытаць далей

Камилла, Мария и губернатор

Минский губернатор Эдуард Келлер был публично оскорблен дочерью Дунина-Марцинкевича

В жизни минского губернатора Эдуарда Келлера, состоявшего на этом посту с 1858 по 1861 год, были по крайней мере две роковые женщины, обеспечившие ему присутствие в истории. Конечно, вопрос, в каком качестве… Сам Эдуард Федорович Келлер, скорее всего, охотно отказался бы от таких упоминаний. Но что случилось, то случилось.

Чытаць далей