Жалезная кнопка. Апавяданне.

Людміла Рублеўская

Жалезная кнопка

 

У тыя часы я захаплялася постімпрэсіяністамі. Не тое, каб я цалкам разумела іх мастацтва – хутчэй, падабаліся яны самі: маладыя, дзёрзкія, бедныя…

Я таксама была маладая, дзёрзкая і бедная. Як, прынамсі, палова маіх аднакурснікаў.

Чытаць далей

ДЫЯРЫЮШ ПАНІ. Апавяданне.

Людміла Рублеўская

ДЫЯРЫЮШ  ПАНІ

Адзінарог

 

Перасыпаю хвіліны з далані на даланю. Яны блішчаць і пяшчотна шаргочуць, быццам перліны. У паўпразрыстым цэнтры кожнай — вострая зрэнка вечнасці. Можа быць, гэта сапраўды толькі перліны.

Чытаць далей

10 необычных литературных мест Минска

От Всеслава Чародея до Бармалея

Для москвичей вполне реальна «нехорошая квартирка» из романа Михаила Булгакова, для лондонцев — дом Шерлока Холмса, для стокгольмцев — крыша, на которой обитал Карлсон, для веронцев — гробница Джульетты. Есть и в белорусской столице места, описанные в известных произведениях. Сегодня Минск фигурирует в литературе особенно часто, от микрорайона Шабаны в романе Альгерда Бахаревича до гимназии №13 в повести для подростков Андрея Жвалевского и Евгении Пастернак. А пока давайте обратимся к классике.

Чытаць далей

Критерии оценки поэтического таланта и откровенного графоманства

«Пишу в жанре опуса и мифа»

Невзирая ни на что графоман все же — слово ругательное…

Когда–то ходила в народе песенка авторства московского поэта Юрия Смирнова «Толстой был тоже графоманом, у графа мания была. Писал он толстые романы, забросив прочие дела…»
Графоман — слово ругательное, даже если кто–то и признает смиренно, как Игорь Губерман: «Я — графоман, господа», скорее всего, лукавит.
Впрочем, если вкладывать в слово первоначальный смысл — «непреодолимая страсть к сочинительству», то без этой черты, пожалуй, ни один писатель не состоится. И все же упорное овладение ремеслом — это не совсем «болезненное влечение и пристрастие к усиленному и бесплодному писанию, к многословному и пустому, бесполезному сочинительству».
Согласимся с тем, что все писатели — графоманы, но не все графоманы писатели.

Чытаць далей

Любовь и кровь: тайны рода Друцких–Любецких

Тайна убийства князя Друцкого-Любецкого

Убийство князя Друцкого-Любецкого стало одним из самых громких и загадочных
Об этой истории я впервые услышала во время Дня белорусской письменности в Щучине, в реконструированном дворце Друцких–Любецких — «маленьком Версале». В одной из витрин экспозиции находился номер журнала «Искры» за 11 мая 1901 года, раскрытый на статье об убийстве владельца дворца князя Владислава Друцкого–Любецкого.

Дворец Друцких-Любецких в Щучине после реконструкции.
фото Виталия ПИВОВАРЧИКА.

Чытаць далей

Ян Дамель,бренд Минска

Господин оформитель

Для меня знакомство с этим художником начиналось с минского Кальварийского кладбища. Моей “малой родины”, как я иногда шучу, – детство прошло рядом, на тихой улице Бирюзова. Кальвария с ее старинными надгробиями и сумрачными аллеями навсегда подарила вкус к романтизму, готике, декадансу, а главное – к нашей истории. Конечно, о тайнах кладбища мы в советском детстве знали слабо. Как-то услышала, что на Кальварии похоронен известный художник XIX века Ян Дамель. Мы бросились искать его могилу. Раскапывали из-под прелой листвы серые камни, пытались разобрать поросшие зеленым мхом надписи… Могилы не нашли. Потом узнала, что и не могли найти.

Ян Дамель. «Заход солнца над Тобольском».

Чытаць далей

Хлебазоры. Апавяданне.

Людміла РУБЛЕЎСКАЯ

Хлебазоры

Ён ніколі не адшукае патрэбных слоў!

Агеньчык свечкі падбіраўся ўсё бліжэй да дзюбы срэбнага грыфона-падсвечніка. Вось ужо чорны пасак кнота скурчыўся, скруціўся, падобна маленькай змейцы, у лужыне воску, зашыпеў, як сапраўды жывая змяя… Цені выпаўзлі з кутоў, імгненна запаланіўшы ўвесь пакой.

Чытаць далей

ЗОРКА – СЛОВА ЖАНОЧАГА РОДУ!

                                                                                Т. В. КАБРЖЫЦКАЯ,

кандыдат філалагічных навук, дацэнт, Беларускі дзяржаўны ўніверсітэт, кафедра славянскіх літаратур

ЗОРКА –  СЛОВА ЖАНОЧАГА РОДУ!                                         Назіранні над асаблівасцямі гістарычнай прозы                                    Людмілы Рублеўскай

Чытаць далей

БЕСТЫЯРЫЙ МАЙГО САВЕЦКАГА ДЗЯЦІНСТВА

Гэты сцёбны тэксцік напісала, пакуль ляжала ў бальніцы, дзеля забавы. Проста ўспомніла, якія жывёлы і іншыя істоты былі ў нашай інфармацыйнай прасторы.

ЛЮДМІЛА  РУБЛЕЎСКАЯ

БЕСТЫЯРЫЙ МАЙГО САВЕЦКАГА ДЗЯЦІНСТВА

АКУЛА – імперыялізму. Плавае ў акіяне ў чорным буржуйскім капелюшы-цыліндры. Востразубай пашчай зжырае дробных прадпрымальнікаў і беднае негрыцяня Тубі. На акуле ездзіць зладзюга Бармалей, напяваючы: “Ты лети,  моя акула, все четыре плавника”. Істота выключна шкодная для міру ва ўсім свеце. Паколькі ніхто са знаёмых яе не бачыў, у прыродзе не існуе.

Чытаць далей