На “Беларусьфільме” завяршаюць працу над “жлезнай чарапахай” з майго раману “Авантуры Пранціша Вырвіча”, які экранізуецца – увага, танк на паравым рухавіку ў 18 стагоддзі ў Слуцкім замку!
“З «галавы» чарапахі валіў чорны дым, яна свістала, сіпела, гула…
— Пайшоў! Пайшоў! Цмок пайшоў! — спалохана зашапталіся вакол. Крок, другі… Пахолкі і пахолікі, гайдукі і паюкі, венгрынкі і гусары, машталеры і турчаняты, што сабраліся ў двары, пачалі адыходзіць, хрысціцца, некаторыя ўчынілі гэтак жа, як камянецкія мужыкі, якія збеглі ад Пфальцмана. Жанчыны і дзеці вішчэлі… Здавалася, жалезную пачвару не стрымаюць ніякія сцены. Потым чарапаха застыла, з яе «пысы» высунулася маленькая кароткая гармата, скіравалася да ўсходняй сцяны…”
ЛЮДМИЛА РУБЛЕВСКАЯ: «НАШЕМУ НАРОДУ НУЖЕН НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ МИФ»
Любовь Новикова Интервью
Белорусская поэтесса, прозаик, журналист, литературный обозреватель, лауреат Национальной литературной премии Людмила Рублевская — гость исторического сайта “Литвин“. Наш корреспондент выяснил, почему нужно знать и гордиться историей нашей родины, как пишутся исторические романы, и что значит быть творческой личностью в современной Беларуси.
Смерть в партере
«Курсiстка Зялёнка з кожным днём нiкне. Пецярбургскi клiмат, шчыры валакiта, дабiвае слабагрудых. Зялёнка кашляе, гарыць уся, на твары выпечаны румянец. Часам гэтак мiмаходам зазiрне да люстэрка: «А мамачкi мае, да каго я падобна?» — здзiвiцца, ды далей за работу. На свае лекцыi бегае, у школе з дзецьмi гадзiны з чатыры працуе, а вечарамi i сама яшчэ вучыцца, чытае».
В школе у нас складывается монументальный и не очень выразительный образ поэтессы Тетки — пламенной революционерки: «Мы не з гiпсу, мы — з камення, мы — з жалеза, мы — са сталi». Но если бы кто–то начал знакомство с рассказа «Зялёнка», получил бы совершенно иное представление.
У праграме “Суразмоўцы” з Навумам Гальпяровічам
Авантюры Прантиша Вырвича, школяра и шпика
Людмила Рублевская
АВАНТЮРЫ
ПРАНТИША ВЫРВИЧА, ШКОЛЯРА И ШПИКА
Тайна рукописей писателя Кондрата Лейко
Восемь тетрадей учителя
https://www.sb.by/articles/vosem-tetradey-uchitelya.html
Разбирая материалы Белорусского государственного архива–музея литературы и искусства об архитекторе Леоне Витан–Дубейковском, я обнаружила несколько интересных писем 1921 года, адресованных Варшавскому Белорусскому комитету, который возглавлял Витан–Дубейковский.
Вот самое первое:
«Мае браткi! Раней чым удасца да Вас з сваёй просьбаю, лiчу патрэбным азнаёмiць Вас з сваёю асобаю, сказаць, хто я такi ёсць. Я — Кандрат Тодараў Лейко, — беларус, грамадзянiн Гродненскае губ, Слонiмскага павету, дзярэўнi Збочна. Большайшую часцiну свайго жыцця я правёў за межамi свае Бацькаўшчыны на Украiне ў Харкаўшчыне, дзе на працягу больш як 35 лет займаў розныя вучыцельскiя постацi. У 1917 року з прычыны цяжкае хваробы (паралюш ног) я пакiнуў службу i з Харкаўшчыны пераехаў на Валынь у мястэчка Здалбунова, Ровенскага павету, дзе цяпер i жыву цi праўдзiвей мучаюся».
Кондрат Лейко имел к Белорусскому комитету три просьбы.
Первая — сообщить ему, что делается на Беларуси: «цi стане яна самастойнаю рэспублiкаю, цi мо — не дай Божэ — будзе падзеляна мiж суседнiмi дужайшымi панствамi i згубiць назаўсёды сваю культуру, сатрэ сваё аблiчча».
Во–вторых, Лейко хотел узнать о газетах на белорусском языке.
Рэцэнзія на 5-ю кнігу “Авантур Вырвіча”
Жыве і жыць будзе…
Ці ўсведамляе пісьменнік, ствараючы героя, што той будзе жыць уласным жыццём, не падкантрольным нават аўтару, ды патрабаваць працягу, развіцця, далейшых прыгод? Так адбылося з Баўтрамеем Лёднікам, галоўнай дзеючай асобай пятага ўжо рамана Людмілы Рублеўскай «Авантуры Вырвіча з банды Чорнага доктара», які не адпускаў чытача на працягу трох нумароў часопіса «Полымя» (ліпень — верасень).
ЧАЛАВЕК, ЯКІ БАЯЎСЯ СПАЦЬ ЛЕЖАЧЫ
Людміла Рублеўская
з цыклу “ЯНЫ”
Вершы пра фобіі і маніі
Прысвячаецца надмагіллям Готланда
Сто одна плеть и корд в сердце
Подробности безнаказанного убийства королевского ротмистра Заболоцкого
Смешно мне слышать рассуждения, что вот этого не могло в прошлом быть, ибо в то время существовали такие вот законы и обычаи. История — не учебник математики. Не могло быть — а бывало.
Где–то здесь в 1580 году произошла трагедия.
Даже такой точный закон, как Статут Великого Княжества Литовского, не помешал, скажем, коронному стражнику Самуилу Лащу проигнорировать 236 официальных постановлений о баниции — изгнании из страны за совершенные преступления. Обнаглевший Лащ, по легенде, приказал сшить из пергаментов с приказами о баниции кафтан и явился в нем на королевский пир. Да еще притворно сожалел, что кафтан получился короток.
Где–то здесь в 1580 году произошла трагедия.Леон Витан-Дубейковский и суд чести
https://www.sb.by/articles/pamyat-derevyannogo-kostela.html
Память деревянного костела
Костел св. Петра и Павла в д. Дрисвяты. Архитектор — Л.И.Витан-Дубейковский
Недавно на выставке в Белорусском государственном архиве–музее литературы и искусства я заметила необычные экспонаты: рисунки, искусно изображающие каких–то средневековых чудовищ, присевших на фризах здания.
Оказалось, это наброски вековой давности белорусского архитектора Леона Витан–Дубейковского. Звучное имя и незаслуженное забвение. А между тем 90 лет назад в местечке Дрисвяты появилось здание, которое нынешние архитекторы называют отсчетом новой белорусской архитектуры: костел по проекту Леона Витан–Дубейковского. Традиции белорусского деревянного зодчества в синтезе с модерном.
Нашла интересную легенду: якобы когда копали яму под фундамент костела, построенного на старом замчище, нашли захоронения древних белорусских волотов — их бедренные кости были длиной полтора метра… Не знаю, реальны ли эти волоты, но интеллигентный, небогатырского сложения зодчий Витан–Дубейковский был воистину «волатам духа»…